Анклавы

Автобиография: Предупреждаю сразу и честно: ярких героико-романтических эпизодов в моей биографии нет. Я не служил снайпером элитного спецподразделения, не бился на баррикадах, не бродяжничал, не увлекался сектанскими проповедями, а черным поясам предпочитаю кожаные. Как говорится: что есть, то и кушайте, фантазировать о себе не люблю. Итак. Родился 15 ноября 1972 года в классической семье военного имперского образца. Папа менял гарнизоны и страны, мама перемещалась следом, я - в арьергарде. О количестве школ, которые я сменил за время учебы, историки спорят до сих пор. Родителей своих люблю и горжусь. Папа в свое время учил арабов воевать с евреями, потом оккупировал несчастных мадьяр, а в перерывах защищал завоевания социализма в Западном военном округе. На его примере я убедился, что можно, подскочив по тревоге в три часа ночи, успеть одеться и добежать (1,5 км) до казарм за шесть минут, что можно жить в двадцатиградусный мороз в обычной брезентовой палатке, и можно собрать ведро боровиков в самом "гиблом" лесу. Еще он меня научил, что главное на рыбалке - тихо посидеть с удочкой на берегу, а лучше русской бани ничего не придумано. Мама у нас контролировала домашний очаг, выучила меня писать, читать и считать. Благодаря ей, придя в первый класс я знал таблицу умножения, умел складывать и вычитать в столбик, умножать и делить трехзначные числа. На этом мое "домашнее" образование было закончено, и все дальнейшие премудрости и в школе и в институте я постигал самостоятельно. В 1983 году мы вернулись в Москву, и я, наконец-то, отучился в одной школе целых три года подряд. Кроха сын к отцу пришел и спросила кроха Что такое хорошо, и что такое плохо? Папа наш в тупик зашел, но ответить смог он: "Быть маевцем - хорошо, остальное - плохо!