Николай Заболоцкий. Разрушение мифа

Сергей Беляков родился в Москве в эпоху, когда наши спутники и корабли вовсю топтали просторы орбитального космоса. С малых лет твёрдо уверовал в возможность того, что и на Марсе будут яблони цвести, и втянулся бойким мальчуковым воображением в захватывающие игры ума «человек, роботы, звездолёты, космос». Затёртые до дыр пейпербэки серии «Зарубежная Фантастика» прочно осели на его книжной полке, а миры Шекли, Азимова, Саймака, Кларка, Стругацких и Булычева уверенно заполонили свободные ячейки памяти начинающего автора. До первых публикаций, однако, было еще не так близко. Пространственно-временной континуум между отрочеством и зрелостью заполнился стандартными событиями: школа-спорт-институт-женитьба-диссертация-работа/преподавание... Книги на полке менялись, появлялись новые фавориты-авторы, но не менялась тяга к фантастике и спорту. Профессиональным же интересом Сергея была химия. В 1986 году в лексикон Белякова вошло название небольшого городка в Полесье. Это стало поворотной точкой в его жизни – во многих отношениях. В первую очередь, в его решении рассказать о буднях ликвидатора ЧАЭС, написать вещь, которая поможет читателю мысленно стереть на карте красную линию зоны-тридцатки и выехать на Станцию, почувствовать кожей сухость радиоактивной пыли промплощадки, сощурить глаза на невыносимую яркость солнца, заливающего Объект Пикалова, вдохнуть (так, чтобы не замутило) застойный воздух командного бункера под АБК-1. Повесть «Ликвидатор», написанная на рубеже столетий, по-прежнему привлекает читателей даже четверть века после катастрофы. С.Б. не стремится к популяризации своих рассказов и повестей, его вещи публикуются от случая к случаю, и новые произведения появляются в сети или в издательствах не часто. Работа, как основной ограничительный фактор многих наших увлечений, поглощает С.Б. с головой: сейчас он работает заместителем директора в Сингапурском филиале одной из крупнейших химических аутсорсинговых компаний мира.