Эта история началась тысячелетия назад, когда владыка великой анаксии осудил на смерть брата-насильника и был им проклят. Эта история началась века назад, когда измена возвела на трон одряхлевшего королевства безродного выскочку, а верный погибшему сюзерену рыцарь убил предателя. Эта история началась совсем недавно, когда потомки проигравших восстали против потомков победителей. И вновь проиграли. Эта история началась, когда сын погибшего мятежника присягнул на верность убийце своего отца. И когда была выиграна война, победить в которой почиталось немыслимым. Празднества и погромы, богословские диспуты и смертельно опасные ритуалы, любовные свидания и допросы с пристрастием фальшивые письма, фальшивые гонцы, фальшивые покушения, фальшивые чувства... Пляшут в своих петлях висельники, голосят над обезумевшей столицей колокола, сходит со старых стен нечисть, рыдает над мертвым конем не знавшая радости девушка, тают в вине крупинки яда. Бред и явь, любовь и ненависть, поединки и попойки, «слезы» и «кровь». Это называется миром. «На войне как-то уютнее», но до войны еще нужно дожить.
Характеристики
Издательство:Эксмо
Возрастное ограничение:16+
Страниц:752
ISBN:
Серия:Отблески Этерны
1947 ₽2747 ₽
−29%
В наличии
Доставка от 185 ₽
Бесплатно от 2 000 ₽ в Екатеринбурге, от 4 000 ₽ в Москве, от 5 000 ₽ в СПб
Автобиография с официального сайта автора: Корни у меня старомосковские, но родилась я во Львове, куда нашу семью забросило после войны. Бабушка была военным медиком, а медиков и профессуру тогда в приказном порядке отправляли на Западную Украину. Интеллигенция там в подавляющем большинстве была польской, немецкой и еврейской, и трехкратная смена власти в 1939, 1941 и 1944 ее почти полностью доконала. Ехать моим родичам не хотелось, но деться было некуда. Дед в 1938 был арестован, о чем моей бабушке тактично напомнили, и майор медицинской службы Голохвастова взяла под козырек и поехала во Львов. Кстати, история их с дедом любви сама по себе - сюжет для романа. Они встретились в Москве. Дед, Сергей Васильевич Голохвастов, только что имел то ли глупость, то ли смелость вернуться из Парижа, где оказался во время Первой Мировой в составе экспедиционного корпуса. Бабушка приехала из Сибири учиться живописи (Строгановку она закончила, но на этом ее карьера художницы и оборвалась). Ей было 17, а ему... Сергей Васильевич был старше ее отца на два года, но это было чувство на всю жизнь. Все остальное было обычным для тех лет и того круга. Соловки, короткий промежуток между отсидками, рождение дочери и 1938 год со всеми вытекающими. Бабушка к этому времени поняла, что живописью жив не будешь и поступила в медицинский. Это было уже на Кубани, куда семья шарахнулась после очередного ареста. Войну она встретила молодым специалистом, а закончил начальником медчасти большого эвакогоспиталя. Врачом была от бога, спасенные ей люди продолжали писать десятилетия спустя. Бабушка была недурна собой, и не раз могла устроить свою судьбу, но предпочла ждать, даже когда ночью пришел какой-то человек и сообщил, что Сергей Васильевич умер в лагере. Так наша семья оказалась во Львове, где выросла моя мать и родилась я. Потрясающе красивый город. Впрочем, чего рассказывать о том, что все и так видели. Именно Львов сыграл роль Парижа в «Трех мушкетерах».
