НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Прозаик Илья Бояшов (р. 1961), лауреат "Национального бестселлера", нашел уникальную литературную форму для своих коротких романов-притч "Путь Мури", "Конунг", "Танкист, или “Белый тигр”", "Эдем", "Джаз", "Каменная баба", "Армада"… Каждый текст — история одного необычного человека, реальность вокруг которого превращается в фантасмагорию. Герой новой повести "Портулан" одержим музыкой. Она ведет его из барачной нищеты во дворец на Рублевке, который нужен ему только как хранилище огромного количества пластинок и для реализации невероятного замысла — прослушать их все одновременно…
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Илья Владимирович Бояшов родился в 1961 году в Ленинграде. Сын известного советского композитора Владимира Терентьевича Бояшова. Писатель о себе: «Я закончил исторический факультет института имени Герцена и восемнадцать лет преподавал историю в Нахимовском училище. В отличие от математики или химии история – это не наука, а вещь художественная. Главное в ней – образ, который создается рассказчиком. Фактическую историю невозможно отчистить от вымыслов, слухов, сплетен и идеологий разных государств. Поэтому когда курсанты привирали мне на экзаменах, я никогда их не останавливал. Да и сам иногда привирал. Это можно назвать цинизмом, но я очень легко пережил смену строя в стране, потому что всегда был в основном занят собой. Старая власть не сделала мне ничего плохого. Она разрешала мне играть в рок-команде, а то, что это происходило в рамках подконтрольного государству рок-клуба, а не независимо, меня не волновало. В 1990-е годы новая власть тоже не запрещала мне самовыражаться, потому что ей было не до меня. И сейчас не запрещает. Сколько себя помню, все время писал какие-то рассказы. Но то, что писательство не превратилось в профессию, это просто здорово, это мой подвиг. Я не считаю отрицательные рецензии критиков руганью. Критика в любом случае дает какие-то правильные импульсы, которые корректируют мое мировоззрение. Вот когда я занимался в литмастерской при Союзе писателей, меня ругали по-настоящему. Тогда на обсуждение рукописи собиралась вся писательская молодежь, которая не оставляла от автора мокрого места. Слабонервные не выдерживали. А после того как обсуждаемого растаптывали, вся компания спускалась в ресторан Союза писателей, где несчастного хлопали по плечу и говорили: «Повесть твоя, конечно, дерьмо, но парень ты хороший». После этого мне не страшны никакие критики. Я благодарен, что авторитетный критик Лев Данилкин назвал меня «крупным писателем». Но я согласен с Татьяной Москвиной, что хороших писателей не бывает, бывают хорошие книги.