В большой крестьянской семье рождается глухонемой мальчик, сирота при живых родителях. Окруженный любовью и заботой родни, он растет в уверенности, что весь мир за него и так будет всегда. Все видят в нем блаженную душу, бескорыстное украшение жизни, забавную и бесполезную дудку... Но когда ее теряют, то становится понятно, что дудка эта вела слепых. Кроме повести «Потерял слепой дуду», в книгу входят микрорассказы и эссе. Для кого эта книга Для поклонников современной российской прозы. Для тех, кто хочет прочитать трогательную и незабываемую историю. Для тех, кому интересна культура и обычаи народов России.
246 страницISBN: 978-5-00214-417-4
Доставка от 185 ₽
Бесплатно от 2 000 ₽ в Екатеринбурге, от 4 000 ₽ в Москве, от 5 000 ₽ в СПб
Автор
Григоренко Александр Евгеньевич родился в 1968 году. Закончил Кемеровский государственный университет культуры. Живет в городе Дивногорске в Красноярском крае, работает в Восточно-Сибирском филиале «Российской газеты», автор множества журналистских расследований, очерков, эссе и рассказов, опубликованных в местных периодических изданиях. В центральной печати дебютировал в 2011 году с романом «Мэбэт», первой крупной прозой писателя. Автор о себе: Я родом из Новочеркасска, и мои предки на две трети с Дона, но, сколько себя помню, живу в Сибири, куда еще в молодости приехали мои родители. На юг меня не тянет, поскольку органически не переношу безлесную местность — в этом смысле я окончательный сибиряк, хотя не охотник, не рыбак и шишек не добываю. Закончил Кемеровский государственный институт культуры, по диплому — руководитель самодеятельной киностудии. Проработал по специальности год, еще студентом, а потом ушел в журналисты и 22 года в этой профессии, поскольку пишу с 13-14 лет. В 90-е возможности журналистики в Красноярске были таковы, что ни в какой литературе я не нуждался и по молодой глупости думал, что так будет всегда. По той же молодой глупости переживал, что имею очень заурядную, совсем непригодную для писательства биографию — не плавал, не летал, не воевал, с властью не ругался и т.д. Теперь не переживаю, поскольку в 44 года уже есть возможность замечать некоторые закономерности в собственном прошлом. Кроме того, надо научиться видеть то, что Бог дал: «героический» антураж облегчает художественную задачу — такие мастера, как Шукшин и Чехов, работали с заурядными людьми в заурядных обстоятельствах. К примеру, недостижимой вершиной считаю данелиевский фильм «Афоня» — пронзительную историю, в которой нет ни денег, ни войны, ни даже какого-нибудь завалящего убийства… Сейчас, помимо житейских дел, беспокоюсь о том, что я автор одной книги, но скоро исправлю ситуацию.