Александр Израилевич Шаров (настоящее имя Шер (Шера) Израилевич Нюренберг) – детский писатель, фантаст, журналист и военный корреспондент. Он одинаково проникновенно писал для детей и для взрослых. Его произведения знают не только в России, но и за рубежом. Наибольшую популярность писателю принесли сказочные повести. Самые лучшие из них вошли в сборник: "Кукушонок, принц с нашего двора", "Мальчик Одуванчик и три ключика" и "Приключения Ёженьки и других Нарисованных Человечков".

Александр Шаров (Шер Израилевич Нюренберг) родился в Киеве, в семье профессиональных революционеров. Отец - Израиль Исакович Нюренберг (1883-1949), журналист, историк, погиб в заключении. Мать - Фани Ефимовна Липец (1884-1937) расстреляна. Воспитывался в Московской опытно-экспериментальной школе-коммуне им. Лепешинского. В 1932 году окончил биологический факультет МГУ по специальности генетик. Участник Великой Отечественной войны. Печататься начал с 1928 г. Член Союза Писателей. В 1954 году был делегатом от Москвы на Втором Всесоюзном съезде советских писателей с правом совещательного голоса. Научно-фантастическое творчество Александра Шарова немногочисленно, однако его ироничные рассказы и повести, в основном, принадлежавшие к сатирической фантастике, оставили яркий след в советской фантастике 1960-х гг. В повести «После перезаписи» (1966) описано серийное внедрение в нашу жизнь андроидов-«бисов»; также известны: повесть-памфлет «Остров Пирроу» (1965) и цикл рассказов о «редких рукописях». Перу Шарова принадлежат также множество сказок для детей. Александр Шаров является автором популярной истории литературной сказки и судеб ее создателей - «Волшебники приходят к людям» (1974). Умер Александр Шаров в 1984 году, в Москве.

Из воспоминаний сына писателя Александра Шарова, Владимира, об отце:

"Мне кажется, до последних своих дней был он ребенком. Я не говорю ни о каком упрощении, ни о каком детском эгоизме или беспечности. Отец прожил очень нелегкую жизнь, вообще человеческую жизнь считал страшной, до краев полной горя и слез. И в то же время, как ребенок, всё – и хорошее, и плохое – видел необыкновенно ярко и будто впервые: хорошему сразу верил, готов был идти за ним, куда угодно. Наверное, эта вечная, никогда не преходящая детскость – то, без чего настоящие сказки писать невозможно. Я помню отца очень печальным – смотрел на события совершенно трагически и был таким большую часть времени в последние пятнадцать лет своей жизни.