Даша Лаврецкая не просто умница и красавица, но и самый настоящий детектив. Она со своими преданными друзьями Стасом Смирниным и Петей Квитко опять оказываются в тянутыми в непростую историю. Смогут ли они спасти журналиста и найти настоящий клад? И почему эти два преступления оказываются связанными между собой?

Об этом и многом другом читайте в детективе Екатерины Вильмонт «Секрет пропавшего клада».

Екатерина Николаевна Вильям-Вильмонт — советско-российский писатель, переводчик, автор иронической женской прозы и детских детективов. Появилась на свет в 1946 г. в Москве в творческой семье и была поздним ребёнком. На момент её рождения матери исполнилось 38, отцу — 45. Оба родителя — Николай Вильмонт (1901-1986) с шотландскими корнями и Наталия Ман (настоящее имя Наталия Семёновна Вильям-Вильмонт (1908-1984)) — были профессиональными переводчиками. В пятнадцатилетнем возрасте Екатерина впервые попробовала сама сделать перевод... с китайского. Мама одобрила и зародила уверенность в том, что это занятие в будущем может стать профессией. В школе Вильмонт написала рассказ и стала участницей литературной студии. Позже формально окончила курсы немецкого языка, хотя все знания получила дома. Высшего образования у неё нет.

На протяжении почти тридцати лет Екатерина Николаевна трудилась в качестве переводчика художественной литературы с немецкого языка. Сначала коллеги не могли поверить, что работает она сама, и приписывали заслуги матери. Но упорными усилиями Екатерина добилась признания своего профессионализма. По её словам, она любила профессию переводчика, но мечтала о популярности, поэтому однажды села за пишущую машинку и начала сочинять. В литературу Екатерина Вильмонт пришла поздно — её дебют случился в 1995 г. в 49-летнем возрасте с романом «Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры», в основу которого легла чуть приукрашенная автобиографическая история любви. Она даже не изменила имя мужчины — Марат, только выдумала фамилию. Вымыслом также является рождение дочери у героини. У писательницы детей нет, замужем она не была, никогда не считала это необходимым для всех женщин. Выплеснутая на страницы книги собственная боль отпустила, а метод был взят на вооружение. Она продолжила расправляться в романах с обидчиками, и злость уходила.