Р.Ф. Куанг — одна из самых ярких голосов современной фантастики и литературного мейнстрима. Всего за несколько лет она выпустила семь книг, каждая из которых — событие. От военной фэнтези-трилогии «Маковый война» до сатирического «Жёлтого лица» — Куанг постоянно меняет жанры, но неизменно остаётся острой, умной и невероятно увлекательной.
Её новый роман «Тайбэйская история» (Taipei Story) — история о Лили, первокурснице колледжа, которая приезжает на Тайвань на летнюю языковую стажировку. Она хочет выучить мандаринский, но сталкивается с гораздо более сложными вещами: ассимиляцией, напряжёнными отношениями с соседкой по комнате, вниманием интернет-знаменитости Джей Си, собственным самовосприятием и, наконец, смертью дедушки.
В недавнем интервью порталу Literary Hub Куанг рассказала, почему решила написать о героине на пороге взрослой жизни и как тема стыда переплетается с двуязычием.
Стыд как двигатель прогресса
Куанг признаётся, что ей было интересно создать персонажа, который «безумно начитан, но при этом поразительно глуп». Лили — та самая студентка, которая уверена, что понимает геополитику и историю Китая и Тайваня, но на самом деле ошибается почти во всём. Это не насмешка, а способ показать, как мы учимся на своих ошибках.
«Язык не передаётся с кровью, — говорит Куанг. — Никто не рождается говорящим. Единственный способ стать лучше — это делать ошибки».
По мнению писательницы, занятия языком — это ежедневный опыт стыда и унижения. Но именно этот дискомфорт заставляет нас прогрессировать. Она проводит параллель с эссе Дэвида Седариса, который сравнивал стыд на уроках французского с… приятным ощущением трения: без него не было бы движения вперёд.
Особенно остро этот стыд ощущают так называемые heritage speakers — люди, которые выросли в диаспоре, но не говорят на языке предков свободно. В романе Лили и её однокурсница Анна оказываются в двойственной ситуации: окружающие ждут от них знаний только из-за их внешности, а они вынуждены втайне гуглить ответы в туалете. Это тонкий и болезненный нюанс культурной идентичности, который редко так честно показывают в литературе.
Фантазия о связи и утраченное время
Одна из центральных сюжетных линий романа — смерть дедушки Лили, пережившего травму в Камбодже. Героиня мучается от того, что не успела расспросить его о прошлом, и винит в этом свой слабый китайский. Однако мать Лили отвечает ей фразой, которая ломает все иллюзии:
«Ну, это довольно грустно, зачем мне обсуждать это с тобой?»
Куанг объясняет, что так часто бывает в диаспорных семьях: старшее поколение хочет оградить детей от боли, а дети воспринимают это как отвержение. Лили грезит фантазией о глубокой связи, которая могла бы возникнуть, если бы она свободно говорила на языке предков. Но реальность оказывается сложнее: иногда люди просто не хотят делиться своими историями, и это не связано с языковым барьером.
«Я работаю с фантазией о связи, — признаётся Куанг. — Многие из нас, даже если мы не принадлежим к диаспоре, общаются с бабушками и дедушками с чувством вины и скорби».
Ожидания против реальности
В «Тайбэйской истории» много размышлений о туризме и аутентичности. Лили приезжает на Тайвань с готовым списком достопримечательностей — как и многие студенты по обмену. Но со временем она обнаруживает, что ожидания, подогретые путеводителями и соцсетями, редко совпадают с реальностью.
Куанг ссылается на эссе Агнес Каллард, где та утверждает, что мы часто знаем Парфенон по открытке лучше, чем по личному опыту. Эта мысль отзывается и в судьбе Лили: она пытается быть «настоящей» китаянкой, но в итоге лишь копирует чужие шаблоны.
Интересно, что в группе стажёров возникает негласная иерархия: белым студентам не доверяют в выборе ресторанов, а Лили и Анну (как «видимых» азиаток) воспринимают как экспертов, хотя те сами впервые в Тайване. Это приводит к неловким ситуациям, но одновременно помогает Лили пересмотреть свои представления о себе и о том, что значит «быть своим».
Сплетни и подростковая паранойя
В книге много внимания уделено слухам, которые распространяются среди студентов. На первый взгляд может показаться, что это злая интрига, но Куанг настаивает, что в романе нет злодеев.
«На самом деле в действиях Джей Си нет никакой злобы, — говорит она. — Всё это недопонимание и подростковая привычка раздувать события до катастрофы».
Лили сама придаёт слишком большое значение тому, что о ней говорят, и в итоге добровольно изолирует себя от группы. Это болезненный, но очень узнаваемый опыт юности, когда мы уверены, что весь мир смотрит на нас, хотя на самом деле каждый занят собой.
Учитель как проекция родителя
Ещё одна важная тема интервью — отношения с преподавателями языка. Куанг вспоминает, как на Тайване во время учёбы её посещало странное ощущение: «Ты не моя мама». Она объясняет, что для многих heritage speakers языковой класс становится местом, где неосознанно ищут родительскую фигуру.
В романе Лили много плачет перед своей наставницей, признаётся в уязвимости, а в конце семестра вдруг осознаёт, что для той она — просто одна из многих учеников, «папка в компьютере». Это горькое, но неизбежное отрезвление.
«Это не уменьшает моей вовлечённости как преподавателя, — говорит Куанг, которая сама скоро начнёт преподавать в университете. — Но я одна, а их 15, и я просто не могу помнить всех так же ярко, как они помнят меня».
Почему стоит прочитать «Тайбэйскую историю»
Этот роман — не просто летняя студенческая история. Это честный, местами неловкий, но очень человечный взгляд на то, как мы ищем себя, спотыкаясь о чужие ожидания, культурные коды и собственные фантазии. Куанг удаётся сочетать лёгкость и глубину, иронию и сопереживание.
Для всех, кто когда-либо чувствовал себя чужим в незнакомой среде, кто пытался заговорить на языке, который не был «родным» по праву рождения, или кто просто любит умную прозу — эта книга станет открытием.
Кстати, российским читателям не придётся ждать перевода. Предыдущие книги Р.Ф. Куанг — фэнтези-цикл «Опиумная война» (трилогия «Маковых войн») и роман «Вавилон. Сокрытая история» — уже выходили в России в издательстве «Эксмо» (в том числе в импринте Fanzon). «Вавилон» даже переиздавался в 2026 году. Так что с большой вероятностью «Тайбэйская история» тоже доберётся до российских книжных полок — остаётся только ждать официального анонса.
Материал подготовлен на основе интервью Р.Ф. Куанг изданию Literary Hub. Полный текст беседы можно прочитать по этой ссылке.
